ну, самая чернота пошла, гексаграмма Кунь «Одиннадцать ртов»,
Черное Рождество, длинные ночи и мутные дни, пустые города, замерзшая вода.
остается держаться, кому есть за что.
не существо России, конечно, но симптом хронических событий –
чтобы что-то изменилось, надо погружаться глубоко в холодную темноту,
к основаниям. Так проявляется сокровенное нашей страны,
принесшее так много горя и побед, та уникальная переплетенность
и взаимосвязанность всего со всем, основа «живучести»,
основа побед, но и причина наших бед.
Россия преображается вся, единым телом. Только так.
Хотя комфортнее было бы частями.
В ходу два варианта «универсального преобразования»: революция
и оккупация. Сейчас в них разочаровались даже самые ушибленные идеей.
Новодворская, например, сетует в эфире религиозного радио Эхо:
– когда на тебя сбрасывают бомбы в большом количестве летающие крепости
это тоже способствует тому, что у тебя прибавляется ума.
Но нам просто никто не окажет эту услугу.
Россию не будут завоёвывать. Я тщетно искала…
– Вы бы хотели, чтобы это произошло?
– Да. Для нас это было бы решением вопроса.
Но не будет желающих. Все от этой чести уже отказались.
Угу, после наполеона и гитлера желающих освобождать Россию,
цивилизовывать её, «решать вопросы» бабы Леры не находится.
С бомбами к нам не летят, придется Новодворской биться головой о стену,
воспроизводить эффект бомбардировок.
Надежды на президента мишу и рейд украинских танков на Москву
также оказались пшиком.
Илларионов с Подрабинеком ушли в 1612 год присягать ляхам,
просить помощи. Но ведь не всякий пойдет с ними в такую даль, это понятно.
Остается всякая подлая мелочевка: генерал Власов для активистов Яблока
и «герои» Пеньковский и Резун для «глубокой журналистки» Юлии Латыниной.
(гы, почему на сайте не указана глубина Латыниной в сантиметрах?)
Революционеры и коллаборационисты вынуждены жевать гнилую рыбу, однозначно.
Движением истории революция и оккупация опошлены и списаны в настольные
игры для пациентов религиозного радио. Но это же движение продолжает
требовать универсального метода преобразования реальности,
соответствующего в этой своей универсальности предмету — России.
Существо пока не вскрыть. Не созрело.
Но симптомы, как говорится, налицо.
Посмотрим: другое определение универсального единства — «связь»,
и вот всплывают ограниченные, особенные темы «связи»,
от цифрового ТВ до (бес)порядка на дорогах.
Здесь можно согласиться с Жириновским, Россия — транспортная держава.
Но с важным уточнением: понимая шире, не как связь внешних
(напр. Европы и Азии через Россию), но как внутреннее определение.
Более того, само управление и есть прохождение «сигнала», связь.
Чем более сложна система, тем важнее роль коммуникации.
Россия, очевидно, многоликий и многообразный общественный субъект,
и значение транспорта и коммуникации будет только нарастать.
Вторым важным симптомом перемен, движения сущности видится то,
чего жаждут в форме «дискуссии». Действительно, были времена,
когда «дискуссия» (т.е. демагогия) легко и быстро обеспечивала доступ
к бадье с едой. Поверхностность и лицемерность таких сугубо медийных
фокусов очевидна, сейчас они не помогут. Но посмотрим глубже:
в процессе созерцания «дискуссий» симулировалась «причастность»,
т.е. воплощение (хоть и убогое) той самой всеобщей взаимосвязи,
истины бед и побед. В этом была тогдашняя правда бесконечных бла-бла-бла.
Но сегодня «фокуснические фразы» не помогут, не накормят.
«Дискуссии» должны быть опрокинуты в реальность, в материю.
А там уже увидим, на каком уровне они смогут зацепиться.
Здесь можно согласиться с Ириной Ясиной и её практикой «малых дел».
Но также с важным уточнением:
на смену лозунгу «никакой поддержки кровавому режЫму» приходит
вовсе не компромисс (о котором говорит Ясина), но следующая ступень процесса.
Не компромисс, но и не отказ от принципов, а понимание того, что принципы,
если они «живые», изменяются и развиваются в своем существе.
Не дискуссия для победы над «противником», не компромисс через обоюдное
поражение принципов, но сотрудничество для дела, для людей.
Тогда и «дискуссия», и «компромисс» принимают форму ограниченных,
подчиненных моментов. Это не универсальные методы, но инструменты.
Главное — результат и «дело». Наше дело — Россия, живой народ.
следующая контрольная точка, предположительно, в феврале
