«у нас в ИНСОРе всё идет по плану»: обед, тихий час, кубики.
С докладом «Образ желаемого завтра» трудно спорить,
особенно в части «желаемого». Большая часть доклада
изображает светлое будущее и растолковывает,
что лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным.
Сколь снизилось качество отечественного интеллектуального
производства, если для изложения таких истин требуются институты. 
Проблемы как раз начинаются в описании и моделировании
перехода от мерзкого сегодня к сладкому завтра.
Авторами (как и предшественниками) владеет иллюзия «самонастройки»:
достаточно якобы бросить весла, и лодочка сама приплывет куда надо.
Однако годы не прошли даром — раз общество не хочет быть свободным,
необходимо освободить его принудительно.
Новодворские, например, предлагают бомбить.
ИНСОРовцы мягше и предлагают начинать не с бомбежек, а с моральных
чисток. Не слишком понятно, как эта очевидно активная деятельность
государства в идеологической сфере совмещается в инсоровском проекте
с требованиями «отказа от «госзаказа» в идейно-воспитательной области».
Ведь даже сам ИНСОР и есть такой госзаказ.
Т.е. если бы инсоровцы были честны и последовательны, то требовали бы
собственной ликвидации.
Честны ли они? Может быть. Разумны и последовательны? Нет.
Видно, что авторы прошли суровую советскую школу недовольства.
Отсюда пафос возмущения несвободой. Это хорошо и правильно.
Плохо, что они там застряли.
Плохо (но объяснимо), что «идеалом пути» числят 1991-1993 годы.
Объяснимо: это годы отрицания и преодоления ужасов совка.
Плохо: свобода как позитивное не может быть описана и исчерпана отрицанием.
Из отрицания вырастает и соответствующая конструкция «желаемого»
(что не слишком важно), и представление о субъекте, о движущей силе.
Снова и снова нам вкручивают модель «общества свободных индивидуумов».
Еще и еще раз: такого общества в природе нет и не будет.
Само основание инсоровской модели противоречит очевидным фактам:
вторая и третья экономики мира не являются такими обществами.
Первая экономика мира создает медийный феномен, образ себя
как «общества свободных индивидуумов», этот образ — необходимая
составляющая общественного существования.
Наряду с другими составляющими. Например — агрессивное военное
утверждение «морали, принципов и свобод».
Т.е. образ «общества свобод» — такой же продукт, как и война.
Понятно почему, при всех (интеллектуальных) усилиях, в России не удается
запустить чудесный механизм «самонастройки» «свободных индивидуумов».
Свободные индивидуумы грабят, куда ручонки дотянутся, и разбегаются.
Освобождение индивида необходимый, но не главный и не единственный
момент. Истина индивида всегда вне его.
Но методология, выстроенная на отрицательном освобождении, частным случаем
которой является идеология доклада ИНСОРа, технически (!) не способна
моделировать поведение сущностного субъекта.
Ведь этот внеиндивидуальный субъект распознается данной идеологией как
чуждый и даже враждебный. И это в лучшем случае.
Чаще всего он даже не обнаруживается и не определяется.
Развернутая антисоветская методология, представленная ИНСОРом,
столь же ущербна, как и советская. Та и другая имеют совершенно
фантастические представления об обществе, хотя и прямо противоположные.
Поэтому те и другие с готовностью расписывают картины «светлого будущего»,
за что им спасибо, но плохо ориентируются в реальности.
Некоторые же рекомендации, в части ускоренной регионализации и сворачивания
управленческих механизмов, будучи проведены с революционной прямотой
и соответствующей тупостью, грозят десятками и сотнями тысяч жертв
и новым железным занавесом. Ибо кому охота иметь под боком гуляй-поле
освобожденных и голодных индивидуумов с опытом кровопусканий.
Доклад ИНСОРа — образец последовательно проведенной,
но кривой в основе методологии.
Развернутая искаженная картина развития.
И этим ценен.
Но ценность доклада как модели реальных преобразований невелика.
Невозможно выстроить «желаемое завтра» так ущербно представляя
основания и движущие силы процесса.
Если кратко: доклад изображает как сладкое и «желаемое» завтра
сделать «невозможным».
Невозможность желаемого и есть сердце антисоветского интеллектуализма.
.
