русские: за Россию, веру и любовь

русские за Россию
===============
***

встань за веру, русская земля
===============

Спору нет, обреченность и депрессивность вполне
соответствуют моему внутреннему состоянию.
Но это, почему-то, сейчас не радует, здесь перебор получается.

Важными представляются два момента:

* согбенность победителей.
ТАК не побеждают, так поминают павших.
И это правильно.
Скажу больше: в известном недавнем видеопосте
многие сделали стойку на «осуждение Сталина», но мне представляется
гораздо более важным и значимым другое: священность памяти.
Памяти о победах и трагедиях. Память — это
живая история, действующая здесь и сейчас.
В беспамятстве всякое, пусть и справедливое «осуждение»,
да и безосновное «единство» становятся фикциями и пустым звуком.

С другой стороны, эта «согбенность», так пугающая
инстинктивно, до колик всякого носителя евросознания,
есть передача силы личной в божественное общественное
пользование. Тогда «поднимается земля» и горит под
ногами врага. Тогда у оккупанта шанса нет.
И это тоже надо помнить. Хотя многие наивно и продолжают
продвигать оккупационные идеи. Милые, если земля
проснется и зашевелится, снесут за раз, охнуть не успеете.

Таким образом, «согбенность» индивидуального — это
мощнейшая защитная сила России, это «покров».
Пытаться его «отменить» или «преодолеть» глупо,
для этого надо победить Россию. Что, есть еще желающие?
Типа кому-то мало, не наелись?

С третьей стороны — за такую мощь надо платить.
И расплачиваться.
Платой за непобедимость стало некое общественное
аутоиммунное повреждение — мотивы, темы, взгляды, люди
перемен и обновлений могут быть восприняты как
враждебное, как угроза. И общество пресекает свое развитие.

Поэтому вторым важным моментом:

* образ врага
Когда общество сливается в единую силу, когда поднимается
земля, оно распознает врага безличного,
врага рода человеческого.
Чаще всего — враждебную надличную социальность, оккупанта.
Распознает и побеждает.
Когда же враг не внешний, но внутренний, когда он
в зеркале, то распознающая общественная сила
не работает. И каждый бредит уже «европейски», т.е. на свой,
индивидуальный манер. Понятно, что натворить тогда
«врагов» можно много и на любой вкус.

Поэтому (что горько-забавно) наивные попытки первоначальной
либерализации привели не к «освобождению», но к одичанию
и озлоблению. Кругом враги. Благими намерениями,
как говорится, вымощена дорога в либеральный ад.
И мертвые вдоль. И тишина. И только редкий освободитель
успевает перебегать от кустика к кустику с узелком награбленного.
Наверное в лондон бежит, родимый. Ничё, пуля хоть и дура,
но летает быстро.

Таким образом, непосредственная европеизация в стиле
Ленина-Сталина-Гитлера-Ельцина дело кровавое.
В смысле — не надо удивляться, если что-то где-то там,
под вашим стулом, уважаемые пропагандисты и агитаторы,
затикает и йобнет. Это ведь не по ваши души,
просто с кем-нибудь перепутали, бывает.
Передавайте приветы марксуэнгельсу.

Понимаю, что идиотам и (или) выжигам хоть кол на голове теши,
всё одно. Но нам тут жить, а значит — надо думать.

Первый враг вот уже нарисовался. Это школярство
и попытки лепить «по учебнику», это наивная вера
в «правильные схемы».
Когда провалится — убегать в парижик или веночку.
Это враг не страшный, контролируемый. Достаточно
сверять исходящий и входящий потоки.

Страшнее и опаснее враг системный,
вроде тотальной продажности или «одичалости»
(зубодробительного коктейля из варварства и европы).
Борьба на годы.
А результат нужен здесь и сейчас.
Но есть удачные примеры: хорошо получается
с «проблемой свободы слова». Обходной маневр через Сеть
не только дал пространство для общественного высказывания,
но и благотворно сказался на прочих медиа.
Т.е. сочетание сегментирования с асимметричностью
дает качественный переход.

Общий подход, вероятно, выглядит так:
- не переделывать «всё и сразу» (хаос и кровь);
- не вкачивать вновь и вновь ресурс в больное,
но и не убивать его, а замораживать;
- по мере готовности выстраивать параллельную
ветку двойной эффективности, а затем отключать
поврежденный механизм и сектор.

Актуальным, однако, остается поиск источника
повседневной энергии, которой понадобится много.
Первоначальный вариант («обогащайтесь»), вспомним,
обернулся наглым «грабь, жги, убегай».
Это, как обнаружилось, не источник, а наоборот,
жадная пасть, упасть и пропасть.

А кроме любви и нет ничего, только она бесконечна.
Только она может выжить там, где все умирает,
только она утешит, даст надежду и ободрит.
Только она может войти в любую душу.
И только любовь может терпеть «сколько надо».
Любовью и спасемся.
Русские за любовь.

==========
***

за любовь негасимую
==========

и если совсем кратко:
в конкретных сегодняшних российских условиях
«больше свободы» означает «больше ненависти».
А против ненависти средство только одно.
.

 

Россия против русских

Россия против русских

===========
***

спасиба-пажалста-наздоров’я
фор мадер Раша
===========

Из предыдущего понятно, что «мы» находимся внутри
быстро развивающегося субъекта, само развитие
которого оказывает мощное, «судьбоносное» влияние
на процессы осознания, на логику и практику.

Любопытным моментом обсуждений стал выход
на вопрос о существенном основании русской нации,
о том средоточии, о том реакторе, что воспроизводит
поток развития и оформляет его в конкретную
национальную форму.

Распространены и пропагандируются минимум три
варианта ответа:
* «общественный договор» независимых субъектов;
* «православие»;
* «совок».
Первый вариант отбрасываю как детский и наивный,
совершенно не соответствующий реальности.
Этот вариант годится для окормления чемпионов по шахматам
и организации акций однополой любви в общественном месте
под общим названием «Это я, Педичка, а вы — волкИ позорные».

Два других варианта богаче и наполнены историческими
реалиями, настоящими человеческими чувствами
и энергией веры и свершений.
По логике марксистов и прочих антиклерикалов, эти
варианты несовместимы и противостоят друг другу.
Это так.
Однако, это противостояние ограничено, что легко
обнаруживается сплошь и рядом.
Одновременная тоска по серпу-молоту и кресту странным
образом умещается в душах множества людей.
«Типа-либералам», как обычно, ответ известен из брошюр:
быдло-народ туп и плох, необходимо завести гишпанцев.

Между тем, это странное соединение не случайная глупость,
не заблуждение неразумных масс, лишенных света
протестантской этики и благости либерал-иеговизма –
это соединение существенно.
Как «религия империи», так и «пролетарский интернационализм»
выражали (односторонне, криво, страшно) идею, принцип,
сущность России — универсальное единство многообразия,
живое и реальное существование бок о бок множества
этносов, множества культурных вселенных.
Это Россия «как она есть».

С другой стороны, системообразующая нация, русские
внутри себя неопределенны и многообразны,
произвольно определяемы, «как бы» безосновны.
А есть ли «русские» вообще? в очередной раз возопит
очередной либерал-полудурок с брошюрой и грантом.

Какое странное «совпадение», что универсалия России
соотносится в своем многоликом существе с неопределенной
и текучей русской душой, не правда ли?
Наверное «само собой» так получилось, «из атомов», ага.
И как только эта русская мутность столетиями противостоит
наскокам цивилизованных стай благодетелей,
банд освободителей и прочих фрицев…
Это какая-то нелепица.
России быть не должно! верещат варфоломейки.
А она есть.

Особенная историческая роль русских состояла в создании
и поддержании универсального пространства, среды,
в которой могли существовать и рядом, и пересекаясь,
и взаимопроникая многие и многие культуры и веры.

Поэтому, кстати, «сугубые» русские националисты,
ограничивающие определения русского народа до
рядоположенного этноса, до абстрактного «как все»,
вычеркивающие универсалию, вычеркивают,
тем самым, существенное определение русского народа.
Т.е. противостоят русским В СУЩНОСТИ.
Но историческое «дело» русских, их урок — Россия –
силой безличного и неумолимого (понимаемого православными
как «божий») промысла переступит и через «сугубых»,
не свернет.
Живое универсальное единство, в утверждении которого
порой приходилось противостоять и «всему миру» –
это страшная сила.
Которая спасет мир и даже «сугубых» русских националистов.
Поднимет, отряхнет им штанишки и на ножки поставит.

Это твоя Родина, сынок.
Россия, итить.
.

 

национализм и феминизм

Придется подергать за национальное чувство.
Для начала отсечь путаницу нации и национальности.
Национальность — тоже интересный
(т.е. бесконечный) вопрос, но он по другому департаменту.

И национализм, и феминизм имеют дело с глубинными
основаниями личности и, одновременно, причастны
сфере «общественных настроений».

Как глубинное, оба-два способны «разжигать», т.к. могут обращаться
к стихии эмоций напрямую, минуя разум.
Человек тогда заводится с пол-оборота и начинает
вращать глазами и размахивать потными ладошками.

Любопытно, что и в случае национализма, и в случае феминизма
поставленные и озвученные цели не достигаются никогда.
Но цели достигаются. Только другие.
Т.е. результат споров, шествий, инициатив, вбросов и выбросов
имеет место быть. Но он не совпадает с казалось бы очевидными
и ясными первоначальными установками.
Т.е. обнаруживается объективное лицемерие
общественного процесса или, по Гегелю, ирония истории.
Наивные и уставшие в процессе борьбы ноют,
что вожди врали, что кругом обман, ложь и нестроение,
что «вот всегда так».

Вожди движений, если не ухитряются покрыть одно вранье
следующим и (или) занять места в Президиуме, превращаются
в бродячих клоунов с флажками,
а великие идеи вырождаются во что-то неприличное
и даже смешное. В какую-нибудь политкорректность
по вопросу окурков и аналогичную труху.

Здесь можно бы сказать, что всякая конкретная форма
деградирует, что энтропия рулит и вообще «всё прах».
Прахом, однако, является и сама эта рассудочная банальность.
В случае же национализма, феминизма и, кстати, либерализма
дело интереснее. Эти процессы я бы назвал
«практически рефлексивными», т.е. направленными на сам
действующий субъект в момент его активного практического утверждения.
Чтобы показать «странность» такого положения,
поставим мысленный эксперимент — применим принцип
«практической рефлексии», например, в педагогике.
Представим школу, где ученики сами являются и учителями.
Сколько продержалось бы само здание до пожара.
Можно сказать «так тож дети». Ага, йети дети.

Однако и сами взрослые, рассматриваемые как субъекты
становящейся нации и общественных отношений, те же дети.
«Все вы тут дети с большими буями,»- говорил старшина.

Вывод: необходимо различать мимолетную крикливую
форму (национализма, феминизма, либерализма) и
существо дела, реальный общественный процесс.
Иначе можно превратиться в резонера
«демократия или есть, или её нет».
Но демократия не осетрина с определением свежести,
съезжай в Кабул и поспрашивай за демократию.
Особенно быстро причуды демократии познаются
в освободительных зинданах.
Или можно изничтожиться в какую-нибудь
бандеровскую варфоломейку. Когда нацист уж тем хорош,
что он чужой и против «русской империи».
«Либералы», матьвашу. Тоскливая труха заемных оберток.

Реальный процесс состоит, очевидно, в становлении
«нации россиян», определения которой (даже и политические)
еще только рождаются в реальность.
Наше дело — успевать оформлять стихию в человеческую
и человечную форму, аккумулировать и использовать
энергию порождения во благо.
Кто не поймет, того судьба будет тащить за шиворот.

.

 

а-а-а! 8 minuti

а-а-а-а-а! А-а-а-а-ася!
принимаем на бампер –
это зачОт, это пять звездочек плюс.

приятно не обманываться в ожиданиях, йо

.

 

облаковолос

облако волос
в лужице дерьма.
о как! скандал — двигатель торговли

.